Подмена любви деньгами

Я постоянно нахожусь в ситуациях, где либо я должна, либо мне должны. Долг и ответственность — они везде. Долг очень тяжелое чувство, которое не дает мне ни присесть, ни отдохнуть. Всё время нужно куда-то бежать, что-то делать, кому-то что-то давать, о чём-то беспокоится, о ком-то заботиться. То есть, это преследует меня тотально. И одновременно я никому не доверяю, ни на кого не возлагаю ответственность, всегда беру всё на себя. Мне ничего не должны. И очень часто было такое, что я давала деньги в долг, а мне их не возвращали. То есть, если я по состоянию верю в то, что мне не должны, то соответственно, так со мной и поступают. Мне никто ничего не должен.

Последнее время, когда ко мне обращаются люди, я говорю: «Сейчас вы переживаете, потому что вам нужны деньги. А как только я даю вам деньги, то начинаю переживать уже я».

А когда мне, например, говорят: «Я отдам», то мне как-то неловко становится, как будто этот человек оправдывается передо мной. Мне даже неудобно это слышать. Потому что мне никто ничего не должен. И не только в денежном отношении.

— Если тебе вообще никто ничего не должен, то, как ты живешь в мире, в котором основным является долг?

— Реально я понимаю, что я беру где-то в другом месте, и что-то другое беру, но я этого не вижу.

— То есть, тогда ты не хочешь видеть свой собственный долг. И поэтому, когда тебе начинают говорить, что отдадут долг, ты воспринимаешь это как оправдание. Но это же твое восприятие. Но это же ты сама оправдываешься в том, что ты взяла, но не отдала. Значит, ты где-то берешь и не отдаешь, а потом проецируешь на окружающих.

Давай рассматривать на примере денег. Если ты их зарабатываешь, то почему считаешь, что никто ничего тебе не должен? Сам заработок связан с какими-то обязательствами. Ты же не в тумбочке берешь эти деньги? Значит, ты что-то делаешь. У вас есть какие-то договоренности. В результате выполнения или невыполнения которых, ты получаешь деньги. А это и есть долг.

— Я работаю с партнером. Мы два учредителя. Мы работаем в паре. Самое интересное, что когда я уезжаю, то чувствую, что как будто он работает, а я не работаю в это время. И одновременно, когда в городе оба, и если он на работе, а я нет, то я переживаю: «Как это он на работе, а я не приду?», хотя могу позволить себе не приходить.

— Это и есть состояние долга. То есть, ты чувствуешь, что ты должна быть на работе, а тебя там нет. Очевидно, что это состояние очень тягостное. Потому что ты пришла к тому, что тебе никто ничего не должен. То есть, мне никто ничего не должен, и, как следствие, я никому ничего не должна.

— Сознательно я проживаю, что как раз должна.

— Тогда ты что-то не видишь, а по-другому — не ценишь. Если ты этого не видишь, значит, это заблокировано. И заблокировано каким-то шоковым состоянием, которое переживалось в детстве. Почему же не видеть то, что есть? Значит, это нельзя видеть. То есть, это страшно и больно видеть. Какие-то сильно отрицательные состояния заблокировали видение того, что ты берешь что-то.

Возможно, что я беру что-то эмоциональное для себя, так как у меня это очень закрыто. Когда мне эмоционально дают, то я эту эмоциональную часть не вижу.

— То есть, ты восполняешь нехватку эмоционального центра. Ты берешь деньги, но тебе кажется, что ты берешь эмоциональные состояния.

— Это очень близко. Мы только в детском состоянии вспоминаем, что нас просто так могут любить. Мы ищем этого. Надо признать, что просто так здесь никто никого не любит. Тогда мы начинаем покупать эту любовь. И если я, как мать, люблю своих детей, то я очень много должна для них сделать. Если в таком ракурсе смотреть, то состояние долга проживается как какая-то подмена любви. Если тебе говорят, что отдадут эти деньги, этот долг, то, как будто говорится о чувствах.

— Да. Это интересно. Я еще добавлю. «Мне никто ничего не должен», а заменим сейчас слово «долг» словом «любовь», и получиться «меня никто не любит». И поэтому-то столь тягостно состояние в отношении долга: «Он везде, кругом. И это такая тяжесть. И я не могу больше. Я не верю в то, что мне вернут долг. Я не верю в то, что кто-то вообще меня любит».

Произошла подмена, которую ты не видишь. То же самое есть у каждого из нас. Это некий суррогат, который, конечно, не выполняет этой роли, но это хотя бы что-то. Самая большая тяжесть твоего представления заключается в том, что произошла подмена: любовь заменилась на деньги. А деньги — это долговые векселя. И фактически ты всё время обмениваешься этими долговыми векселями, а ждешь-то любви. Сама от себя это скрываешь, но оно изнутри давит на тебя. Очень сильно давит, потому что ты видишь, что это не то. И это так сильно заблокировано, что даже сама не можешь увидеть, что это не долг, а это любовь.

— Видимо, этот недостаток любви, постоянное стремление получить ее, и заставлял меня зарабатывать и зарабатывать эти деньги. И я всегда отдавала эти деньги в надежде получить эту любовь.

— А, в конечном счете, я вижу, что, сколько бы я ни давала — всё напрасно. Но я всё-таки надеюсь, что если дам определенную сумму этому человеку, то может быть он даст эту любовь, может всё-таки это произойдет. А это не происходит. Жизнь проходит, а этого не происходило никогда. И тут уже крайняя точка. Значит, я уже не могу в это верить.

— Я не помню, чтобы меня в детстве просто погладили по голове или просто любили. Сделай то, сделай это, хорошо учись, получай образование. Всё сухо и четко.

— То есть, всё чисто прагматично и ориентировано на физический центр. Воспитание ориентировано на физический центр. Любовь не показывается. О любви вообще даже не говорится. Говорится только о физических действиях.

— У мамы было чувство долга ко мне в том, чтобы дать высшее образование. Она это и сделала.

— Она понимала это так, как она это понимала. И дальше ты получила то, и в соответствии с тем, как это понимала твоя мама.

Эта ситуация, характерная для всех. Мы постоянно к этому возвращаемся, потому что это ключевое. Все ждут любви. Но трезвый взгляд Пинта говорит, что той любви, которую вы ждете, здесь нет. И в любом случае вы будете всегда иметь суррогат. ВСЕГДА! Но это ожидание характерно для всех людей. Но тогда, чтобы получить то, что мы так вожделеем, нужно узнать самого себя. Надо узнать этот мир, надо понять законы этого мира, надо понять, зачем ты сюда пришел, почему здесь нет того, в чём ты так нуждаешься. Его и не должно здесь быть. Но тогда возврат домой в сознании, не через смерть даже, а через расширение собственного сознания — это возврат именно к тому, что нам так нужно.