«Шесть лет назад я ушла из дому…»

— То, что я ушла шесть лет назад из собственного дома и жила не со своей мамой, принесло мне очень большой опыт того, какие взаимоотношения бывают вообще среди людей и, в том числе, среди близких людей. Я смогла со стороны посмотреть на себя, на то, как я жила раньше, на то, что от меня требует окружение и что я требую от него. Понять то, что многие из моих желаний никуда не ведут.

— Уходя от того, что привычно, человек начинает познавать мир в более широком проявлении. Это в очень большой степени относится именно к детям. Когда ребенок растет в семье, то считает, что всё в мире происходит так, как в его семье, но потом он начинает видеть и чувствовать что-то другое. Тогда возникает желание отделиться и пойти узнать это. Он уходит, чтобы узнать то, что еще не знает. Потом он может прийти, но уже совсем другим, и принести свое новое понимание родителям. То, что человек старше по возрасту, совсем не значит, что он больше понимает. Это не так, поэтому именно дети могут научить своих родителей новому. А это значит, что не только родители несут ответственность перед ребенком, но и ребенок несет ответственность перед родителями. Я сейчас говорю об ответственности за понимание жизни такой, какая она есть на самом деле.

— Небольшой экскурс в историю. В 17 лет в расцвете красоты и молодости я попала под грузовик. Получила довольно тяжелые травмы и три месяца провалялась в Склифосовского. Последствия этой травмы вначале по молодости я как-то не ощущала, но позже, с годами, стала чувствовать, что был нанесен непоправимый ущерб психике и остальному. Первая романтическая любовь в девятом классе. Я выхожу замуж за этого человека. Вскоре я поняла, что совершила ошибку, но продолжаю жить воспоминаниями романтической юности. Этот брак был неудачный. Я поняла, что нужно освобождаться во имя ребенка. Очень много усилий было в связи с этим. Развод был очень тяжелый, потому что муж всячески сопротивлялся, наверное, он меня любил, в общем-то он до сих пор говорит, что я его единственная любовь в жизни. Может быть, и так. Во всяком случае, я постаралась разорвать эту довольно крепкую связь. После развода в течение десяти лет мы еще встречались, и у меня не было мужчины. Потом я поняла, что надо жить дальше и жить полноценной жизнью во имя ребенка. Ребенок рос, и мне было с ним очень интересно, я радовалась каждой минуте общения с ним и наблюдала за его развитием. Это было страшно интересно. Я вообще не понимаю матерей, которые говорят, что если нет отца, то мать привязана к ребенку. Бывает наоборот, она просто бросает ребенка на произвол судьбы и отдает бабушкам, дедушкам или каким-то знакомым. Я много слышала именно таких исповедей маленьких девочек, которых бросили мамы. Ведь такие матери еще молоды, здоровы, им нужен мужчина, но жилищные условия не позволяли встречаться с ними, поэтому они сплавляли детей своим родителям. Я же как-то так зациклилась на своем ребенке, потому что какой-то умный мужчина мне сказал, что мама более близкий человек к ребенку, и никуда от этого не денешься. С мужчинами у меня очень сложно складывались отношения, наверное, в результате моего характера: тяжелого и требовательного. В конце концов, я вырастила себе друга, и мне казалось, что это единственный человек, который меня поймет по-настоящему. Она мне говорила: «Мама, ты единственный человек, который меня любит». Конечно, пришла пора, когда ей стало 17 лет и захотелось куда-то в «хиппи» уйти из дома. Я как-то спокойно к этому относилась. Ребенок вырос, и хочется погулять. Были поездки в Питер на три дня и чуть ли не замужество. Я как-то тоже спокойно к этому относилась. Я подумала, что так суждено. Но когда действительно по-настоящему пришло это, я как-то запаниковала. Мне показалось, что это очень тяжело. Я думаю, что мне поможет именно сердечное отношение к этой ситуации.

— Вы два человека, которые в море жизни помогали друг другу, и, конечно, теперь тяжело расстаться. Тяжело, если вы не видите больше никого и ничего вокруг, кроме нее и своих чувств. Но вокруг очень много всего, и если вы открываетесь жизни, то она дает вам не одного, а многих близких людей. И, возможно, эта близость будет уже совсем другого рода. Близость, которая не уходит.

— Я бы хотела, и она бы хотела. Мы через всё это проходили и всегда возвращались друг к другу.

— Но ведь вы остались с убеждением, что только вы можете понять друг друга, и никто больше в этом мире не сможет вас понять.

— Да, у меня такое ощущение. Наверное, это неправильно.

— Так тяжело жить. Так, конечно, можно жить, но это очень тяжело. Зачем мы здесь собираемся? Может быть, раскрываясь друг другу, мы становимся ближе и видим, что есть еще и другие люди, которые могут понять вас и самого себя. Эти люди могут не быть нашими родителями, не быть нашими мужьями, любовниками или еще кем-то, но, может быть, по духу они даже ближе, чем те люди. И таких людей много. Каждый может стать таким человеком. Ведь мы все находимся в духовном родстве друг с другом, только забыли об этом. И если вы знаете это, не просто слышали, что кто-то так говорит, а действительно понимаете это, то жизнь становится совершенно другой. И ведь тогда родители не будут так сильно привязаны к своим детям. Они сделают всё то, что нужно и можно для них, но спокойно отпустят их, когда придет время. И те спокойно пойдут туда, куда должны идти. Это другие взаимоотношения, основанные на понимании себя, когда каждый чувствует, понимает и любит всех людей, а не только одного или двух друзей или родственников. Ведь все мы — люди — единая большая семья.

— Авы можете себе представить и понять переживания человека, попавшего в 17 лет под машину и провалявшегося потом в Склифосовского. Ведь речь шла о том, что мне отрежут ногу. Как понять такое, не пережив самому. Я не представляю.

— Каждому из нас даются свои переживания. У вас такое переживание. Каждому даются те переживания, которые могут вывести его на понимание самого главного, на уровень духовного сердца. У вас это может произойти через то, что происходило именно с вами. У кого-то другого это будет по-своему, но все мы идем именно к этому. Мы идем через разные переживания, разными путями, разными испытаниями, но все к одному.

— Я понимаю, что это не случайно произошло, но не слишком ли оно суровое это переживание, не слишком ли оно травматично и трагично для дальнейшего.