Можете ли вы принять ответственность за свою жизнь?

— У меня есть некое недоумение. Почему семинары обходятся всё дороже и дороже?

— На чём вы зациклены? Дороже семинар или дешевле! Хотите, Пинт вообще будет вам платить? Приедете на семинар, и он вам заплатит. Сам все расходы оплатит и вам еще заплатит. Хотите такое? Дороже, дешевле! Я говорю: «Совсем будет дешево. Более того, вы еще получите деньги». Устроит вас такое?

— Нет.

— А что так? Ведь тут же дороже, а будет вообще хорошо!

— Работы не будет на семинаре.

— Не будет работы. Значит, вы это понимаете. Значит, дороже — это что? Большая возможность или что?

— Большая возможность.

— Да, но отдаете вы этому отчет? Нет, не отдаете.

— Да, но позже пришла мысль, что чем больше мы отдаем, тем больше мы получаем, как вдох и выдох.

— Да, но вы не хотите получить. Кстати, это очень хорошо показывает наша работа. Я несколько раз вам говорил о том, почему возможности есть, но вы ею не пользуетесь.

— Но очень сложно платить за то, что невидимо, а не видим мы Высший Аспект, о котором говорим. Сейчас мы говорим о женщине. Можно говорить еще о внутренней женщине, а платит-то мужчина.

— Смотрите, не жалко мужчине, который выживает. Обратите внимание, выживает! Что хочет выживающий? Он хочет больше получать и меньше отдавать. Такой принцип. И именно из него это выживание и строится. То есть, как можно больше получить, и как можно меньше отдать. Правильный ведь принцип? Всё! По умолчанию именно он и работает. Здесь я говорю, что, сколько отдашь, столько и получишь. Теоретически, у вас это в одно ухо влетело, в другое вылетело, и не особо там застряло, до определенной суммы. Как только начинается повышение, то вы даже не помните принцип — «больше отдашь — больше получишь». Значит, он эфемерный для вас. Значит, принцип-то работает, но совершенно иной: «Меньше отдать — больше получить». Но даже этого вы не делаете. Вы заплатили эти деньги, но вопросов не задаете, хотя деньги-то уже заплатили. И Пинт говорит: «Давай бери!» Нет, не берете! Почему?

— Потому что работает привычный механизм. То есть, я деньги физически заплатил, но теперь мне еще необходимо приложить усилия ментально и эмоционально.

— Поэтому получается, что, заплатив эти деньги, вы не получаете. И вы уходите в состоянии «не получил». Но не получили почему? Потому, что не хотите прилагать усилия для получения. Хотите сохранять то, что у вас есть. Дальше надо найти козла отпущения. На Пинта вроде бы не удобно и боязливо наезжать. Он ответит четко. А вот Йолита, типа, слабое звено, давай-ка, мы на нее сольем всё. А у всех это есть. Поэтому вы уходите неудовлетворенными, а разбираться с причинами неудовлетворения — это исследовать. Либо искать козла отпущения.

— Я задала этот вопрос с целью исследования.

— Если ты задала это, то я не вижу твоего исследования. Как ты инициируешь? Вы всё время ждете, чтобы Пинт инициировал это исследование.

— Даже сейчас возникло раздражение, и тут же: «Да не буду я с этим разбираться. Пинт лучше знает, как это нужно сделать».

— Пинт вас не приведет за ручку. Понимаете? Чем Пинт отличается от священника и многих других, которые говорят: «Я поведу вас»? Собрали овец и повели. А овцы только и ждут, кто их поведет и куда. Пинт говорит: «Нет, не буду я этого делать». С одной стороны приятно, он у нас такой, а с другой стороны ходить-то никуда не можете. Ушел пастух, так куда идти? Куда идти-то? Овцы собираются и начинают обсуждать: «Что за дела?» А потом идут все вместе и ищут правительство: «Управляйте нами!» Потом на это правительство начинают кричать: «Вы плохо управляет, давайте другое правительство». Так или не так? Во всех сферах: политических, экономических, религиозных, семейных, в любых. Здесь же предлагается совершенно другой способ. И как он вами воспринимается?

— Для того чтобы задавать вопросы, нужно входить в самое интимное, но тут возникает самый большой страх. И я поняла, что эго изо всех сил старается сохранить само себя. То есть, если сейчас я в это интимное войду, то мне будет стыдно, мне будет потом вообще неуютно с этим жить. В общем, огромный, панический страх.

— Совершенно верно. А в сути своей я не хочу отвечать за свою жизнь. Более того, как следствие, я не хочу видеть. Как вы можете чем либо управлять? Это как водитель, который садится в машину, закрывает глаза, руки забинтованы: «Я сейчас автомобилем управлять буду». Чем он будет управлять? Что он видит? И что у него с руками, которыми надо управлять? Не может он управлять, и в этом состоянии ему хорошо! И при этом он создает иллюзию, что он управляет, и расставаться с этой иллюзией не хочет. И более того, обижается в связи с тем, что ему это показывают. При этом провозглашает: «Я хочу!» И при этом скорее хочет сказать: «Я это и есть. Я уже всем управляю». Как только ему палец разбинтовали, так он сразу кричать начинает: «Всё! Я всем управляю!» А то, что у него ноги в гипсе и всё остальное, этого он не видит.

Здесь, в мире третьей плотности, всё осуществляется только насилием. Обратите на это внимание. Отсюда ищут каких-то сильных личностей для управления. Сильная рука нужна. Почему? А потом на них же кричат и ими же и не довольны. Сами же нашли. Сами притянули, сами хотели. Потом: «Нет! Ты нам не подходишь! Уходи! Найдем другого такого же и его тоже пошлем подальше». «Так отвечаете вы за свою жизнь?» — «Да, я отвечаю» — «За что тогда ты отвечаешь?» — «В интимное не хочу входить. В это не хочу входить, в это не хочу. Я вообще не вижу того, за что, как я провозглашаю, отвечаю» — «Так за что же вы отвечаете?»

Король, который отвечает только за свое королевское кресло, на котором он сидит, а вся страна его вообще не знает. Но за кресло он очень отвечает. Не дай Бог, кто-нибудь сядет в это кресло — тут он будет злиться. А то, что у него в государстве происходит, его не волнует. Для него это кресло является главным в жизни.

— Тогда, если смотреть на эту аналогию, то король, который отвечает за курс направления своего государства. И при этом ему необходимо знать, что действительно происходит в его царстве, в различных группировках. Знать, что там происходит и как это сбалансировать, и уже в соответствии со своим курсом направления движения управлять.

— Так знает ли король, куда он двигается, какова его политика и цель этой политики? Знает ли он вообще те группировки, которые существуют у него в государстве? Доносит ли он до них это, и может ли он ими управлять? Вот основные вопросы! А этот король не знает вообще, куда он двигается! Он только знает, что он король. Он не знает вообще тех группировок, которые в его мире. Он не знает, как на них воздействовать, что с ними надо делать вообще и ради чего это делать. Поэтому этот король сидит на своем кресле и за него и держится. Вот и все дела.