Видите ли вы ценность своей внутренней женщины

— У меня есть вопрос. Почему мы оплачиваем все расходы Йолиты, связанные с поездками на семинары? Мне это не нравится. Почему кто-то решил, что все должны платить за нее. Если вы скажете, что семинар будет стоить, например, тридцать тысяч, то это одно, а то, что за Йолиту все должны платить, — это мне непонятно.

— Я так решил и это не обсуждается. Такие условия. Сколько стоит то, что я делаю? Как вы считаете?

— Речь идет не о вас, а о Йолите.

— А кто тебе сказал, что это идет не обо мне речь, а о Йолите? Таким образом, я повысил стоимость семинара. То есть, я не говорю, что семинар будет стоить тридцать тысяч, а говорю, что столько, сколько будут ее орграсходы. То есть, это мой способ повышения. Какова ценность этого знания? Оно не соизмеримое, вообще не соизмеримое.

Теперь, смотрите, дело не в Йолите, а дело в Пинте, который говорит: «Этот семинар будет стоить столько». Ни к ней вопросы, а ко мне. Я просто говорю: «Это будет стоить столько».

— Мне не приемлемо, что за женщину платят.

— Разрешите мне продолжить. Просто у нее, видимо, порыв был сильнее, а вообще я хотела это начать проговаривать, потому что уже несколько дней всё это проживаю. Как только мне дали распечатку по расходам на Йолиту, то я почувствовала раздражение. Я была удивлена этому раздражению. Почему оно у меня возникло? Оно возникло тогда, когда возник этот разговор. Я поняла, что мы должны это делать, ведь Йолита здесь работает. Именно она мне помогла принять удар, который был у меня этим летом, и с помощью нее я прошла ту болевую ситуацию. Возможно, я бы ушла из Школы уже, если бы не было поддержки с ее стороны. И она смягчила в какой-то степени своей поддержкой удар, который я получила. Именно после этого у меня пошло развитие. У меня пошла очень глубокая, очень нужная работа. Но когда я увидела этот листок, то у меня пошло раздражение. Мы поделились впечатлениями в разговоре, и посреди ночи ни то, что я приняла раздражение, а я начала оправдываться перед собой. И среди ночи ко мне приходит мысль: «Когда Горбачев начал возить Раису Максимовну везде, то я была очень рада. Все ругали его за это, а я очень радовалась этому». Помню это состояние тогда, что именно вот так нужно в жизни быть в паре.

— В паре Советскому Союзу ― капитализм. Обратите внимание, всякая пара работает на свое. А на то, что роль Раисы Максимовны в развале Советского Союза очень велика, как вы будете смотреть? Народ смотрит на это крайне недовольно.

— То, что Раиса Максимовна и Горбачев, это, наверное, второй план. Но то, что именно пара была. То, что все осуждали, я радовалась этому, а то, что результат такой, то давайте не будем обсуждать. Просто пошло дальше. Еще я думаю, что это же обо мне, о женщине и моём отношении к себе, как к женщине. Через это я увидела, насколько я не ценю себя как женщину. И в то же время я в отличие от Альфии другой направленности. И потом еще дальше пошла работа. И она все эти дни как-то шла и шла. Я не сопротивлялась. Это шло мое развитие.

Моя мысль еще дальше пошла. Дело в том, что в последнее время мой сын много помогает мне финансово. Потому что, когда я осталась без отопления, то я вынуждена была принять его помощь. Именно через эту ситуацию я, оказывается, это приняла. Я даже не могу выразить, как вы меня разволновали, хотя мысли были достаточно собраны. На свою программу я вышла, и понимание этого стало происходить, и пошло принятие этой программы.

— Вы всё пытаетесь принять, не понимая смысла принимаемого. Одна говорит: «Зачем платить за Йолиту?» Ты начинаешь говорить: «Надо принять». Что вы принимаете? Зачем вам вообще эта женщина внутренняя?

— У меня идет полное принятие Йолиты и даже оплаты.

— Что такое принятие? Зачем? Какую роль она несет? Что вы принимаете? Какой смысл от этого? Зачем вам это?

— Я принимаю именно работу. Не женщину.

— Тогда говорите о работе, которую производит женщина. Никто из вас не говорит о работе, которую она производит!

— Я же сказала, что летом, благодаря Йолите, я выдержала.

— Тогда рассказывай о том, благодаря чему. Чему в ней? Тому, что ты ее видишь? Прическе ее? Чему? Голосу?

— Ее молчаливая даже поддержка, может быть.

— Что за поддержка? Как она ее оказала? Тебе стул оказывает больше поддержки, когда ты сидишь. Убери стул, ты упадешь.

— Она меня обняла и сказала: «Я тебя понимаю». Посмотрела мне в глаза. Я помню то свое состояние, когда я осталась в полном одиночестве, никто ко мне не подошел. Подошла она. Она меня обняла и сказала: «Я твою боль понимаю».

— Что это тогда за работа?

— А вчера я еще раз почувствовала это. То есть, мы как бы на одной волне были. На самом деле эти знания я могу только через чувствование воспринимать. Через ум я не могу пока воспринимать. И Йолита мне помогает не то, что понимать, а воспринимать.

— Вот! Вот! Правильно! Теперь делай различие между мужским и женским подходом. Хотя делается одно и то же, но делается совершенно по-разному. Две противоположные стороны. Теперь вы видите, какую работу делает Пинт, какую работу делает Йолита. С той работой, которую делает Пинт, вы как бы согласны и платите даже. Тут у вас не особо возникают вопросы, хотя и возникают порой. А с Йолитой вообще непонятно что. Вы не видите, какая работа делается с этой стороны. Эта работа невидимая.

И на самом деле сейчас речь идет о вашей внутренней паре: мужчина и женщина.