Исключительность — это исключение себя

— Что было бы, если бы каждое дерево думало о собственной исключительности? Они бы тогда росли на расстоянии в десять километров друг от друга. Смотрите, эго только и думает об исключительности. А исключительность создается путем исключения какой-то стороны. Фактически это флюс. Специалист подобен флюсу, полнота его односторонняя. Но зато какой флюс! Каждый гений и есть этот флюс. Здесь гениальность превозносится, потому что в этой реальности все хотят быть исключительными, а это значит сумасшедшими, то есть разделенными внутри.

Все пытаются быть кем-то, в смысле занять какую-то свою оригинальную позицию, и от этого мучаются, но отказываться от нее не желают. Так вот надо завершить круг. Когда противоположности эго будут вами осознаны и приняты, вы становитесь никем и всем одновременно. То есть вы можете быть тогда кем угодно — тем, кем выберите в данный период. Вы можете быть любым, но при этом не отождествляться с выбранной вами ролью. Хороший актер может сыграть любой персонаж, а вы становитесь суперхорошим актером.

Хороший актер легко снимает маску и надевает другую. Он с ней не отождествляется. Наша жизнь — это театр, где мы актеры. Но, попадая в этот театр, мы становимся какими-то определенными персонажами, и одетые нами маски становятся нашими лицами. Когда вы боитесь стать никем, вам кажется, что вы лишитесь самого себя. А кто этот вы? Это всего лишь маска сросшегося с вами персонажа, которую вы привыкли считать самим собой. Но вы ли это на самом деле?

Если вы отпускаете свое иллюзорное представление о самом себе, то получаете универсальный ключ к открытию любых дверей своего огромного дома, фактически к возможности неотождествленного проживания любых ролей. Но пока ты отождествлен с какой-то одной ролью, ты не можешь играть другие. Допустим, тебе говорят: «Ты не мужчина», — у тебя начинается истерика. Но если ты Никто и Всё, то можешь ответить: «Да, я не мужчина, я женщина». Или тебе говорят: «Ты не взрослый». — «Да, я не взрослый, я ребенок», — отвечаешь ты. Но чувствуешь ли ты в себе все эти роли?

— Мой самый главный жизненный сценарий — это борьба и становление во всех областях жизни. Работа, отношения.

— Становление чего?

— Становление моей личности.

— Я не против развития личности. Более того, фаза развития личности необходима для развития вашей сущности. Но я работаю с теми, кто уже готов к осознанию и трансформации своей личности. Пока ваша личность не сформирована, вы не сможете начать ее трансформацию. Пока кокон не сформировался, бабочка из него не появится. Школа холистической психологии — это место, где гусеница может превратиться в бабочку. Существует огромное количество различных курсов, школ, тренингов для личностного роста, то есть для гусениц. Они тоже нужны. Но что нужно именно вам? Вот ваш главный вопрос.

— Я ощутила себя в огромном океане в виде стакана с водой, причем не полного. Жидкость в этом стакане всю жизнь посвящала тому, чтобы сберечь себя именно в этом стакане. Изо всех сил стараясь, чтобы не то что не разбили этот стакан, а даже не дотронулись до него. И сейчас он лопнул сам, и та частичка воды оказалась в огромном океане. Во время танца я подходила и дотрагивалась до всех, то есть я пыталась прочувствовать новое ощущение для себя. Не когда я в стакане, а то, что это мы, это огромное чувство. Потом начался танец по какой-то спирали, будто я раскручивала огромную спираль и от чего-то освобождалась. Потом началась закрутка, а потом всё кончилось. Появилось именно такое дыхание, которое я искусственно пыталась вызвать, когда мы дышали лежа. Оно образовалось само собой, ритмичное и то, которое нужно. Причем у меня страшно болят ноги, и я не то что танцевать — подпрыгнуть не могу, а сейчас я это делала.

— Я помню, что смотрела на тебя и удивлялась, что это делает человек, который и ходить-то практически не может. И так танцует.

— В общем, чувство такое, что я что-то почувствовала, но не могу пока объяснить. Что-то здоровское.

— То, что я сказала Толе, осуждая его слабости, я увидела в себе. Я себя прочувствовала этой частью, которой я просто не даю право на существование.

— Развитие интеллекта идет через развитие эмоциональной сферы. Чтобы перейти в другое качество интеллекта, нужно пройти через чувство.

— Я увидела в себе сомнение. Я хочу что-то сделать, потом начинаю сомневаться, меня это сбивает с толку, и получается, что, делая шаг вперед, я делаю два шага назад. У меня это очень сильно проявлено.

— Я в очередной раз увидела зависимость от осуждения собственных движений. Как только я попадаю в эту часть и осуждаю себя за какие-либо физические движения, я встаю по стойке смирно и не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. У меня идет какой-то очень мощный запрет на проявления физического тела.

— Я танцевать особо не умею, но иногда… Когда в нашей таллиннской группе танцуют неестественно, я им говорю: «Слушайте, чего хочет тело». И очень интересно у нас танцы получаются. А здесь так не получилось, я чувствую, что движениями руководит ум, и ничего не получается. Посмотрел, как ветер колышет деревья. Это спонтанность движения. Я прочувствовал это, и тогда что-то пошло.

— Это не обычный танец. Обычный танец — это заученные движения. Вам надо просто дать возможность телу проявлять себя.

— Когда все отпускаешь, то происходят движения, сам не понимаешь какие. Тело само живет.

— Да.

— У меня сейчас с Лилей был разговор, во время которого я вспомнил проявление жестокости к своей сестре и потом вспомнил аналогичные проявления в отношении женщин. Причем это совершенно разные проявления. Это и сексуальные моменты, и бытовые. еще заметил, что уже третий человек говорит, что он дважды пытался покончить самоубийством. И вдруг до меня доходит, что я дважды уже пытался покончить самоубийством, только не просекаю, в каких ситуациях. То есть, у меня уже бывало в жизни ощущение, что я хожу по краю.

— На самом деле этот мир и есть ад. Переживая этот кошмар, вы можете начать думать, что вам надо самоликвидироваться. Но на самом деле мы вошли сюда с определенной задачей, и эту задачу мы должны выполнить. А самоликвидация есть просто отказ от выполнения этой задачи.

— Я вспомнила вскользь брошенную в детстве мамой фразу, что я могла бы быть узбечкой. Я же в Узбекистане родилась. Когда я родилась, и принесли детей на первое кормление, маме принесли другого ребенка. Не меня, а узбечку, а меня узбечке отдали. У мамы не сработал материнский инстинкт, а у узбечки сработал. Мама уже кормит другого ребенка, а узбечка идет по коридору, бросает меня на кровать и хватает своего. Я в этом вижу лишний раз подтверждение того, что наша душа сама выбирает опыт, планирует его, составляет сценарий.

— Я хочу поблагодарить людей, которые пришли первый раз. Наши части. У меня такое чувство, что эти люди и раньше были на наших семинарах. Я хочу сказать, что от них идет такое тепло, такое принятие. Я это чувствую. И когда вижу казусные моменты, в которые они попадают, вижу их реакцию, то эта реакция не новичков, которые первый раз попали на процесс. Я вижу, с какой доброжелательностью они принимают критику. Вижу их намерение выбраться из того, в чём они находятся. Я благодарна им очень. И удивительное состояние, такое родное, теплое. Спасибо, что они были здесь. Что вы есть здесь.

— Я тоже хочу выразить благодарность. Я здесь первый раз и никогда не смотрела на жизнь с точки зрения двойственности. И то, что я здесь услышала, дает мне такое расширение кругозора, возможность посмотреть на всю свою жизнь со всех сторон. Но мне еще работать и работать.

— Теперь это не просто блуждание в поисках неизвестного, а конкретная работа в определенном направлении.

— На этом семинаре я увидел, насколько глубоко я сплю.

— Это и есть осознание. Оно дает видение глубины собственного сна. Чем больше осознание, тем больше видение глубины сна. Это парадокс. Я вижу, что я сплю очень глубоко, но при этом я могу это осознавать.