Ищите невидимое, скрытое за видимым

— Смотрите, как сложно прикасаться к этим вещам. Когда ты начинаешь прикасаться к страху, то разговор об этом рассматривается как осуждение, оскорбление, непринятие, потому что он в вас вызывает чувство вины. Вы будете говорить: «Ты вызываешь во мне вину». Я говорю: «Нет. Это она у тебя возникает. Я просто тебе говорю то, что есть, так, как оно есть, но ты не можешь видеть это без осуждения и вины. Ты сама себя осуждаешь за это. Я не осуждаю тебя ни за что, а ты осуждаешь».

— Я вижу осуждение окружающих и осуждаю себя за это.

— Так это ты всё делаешь, а не я.

— Ты затеял этот разговор, эту тему поднял, и у меня пошло это.

— Ты только что сказала, что я поднял этот разговор для того, чтобы тебя обвинить.

— Да.

— А я тебе говорю, что делаю это не для того, чтобы обвинять и осуждать. Я говорю о том, что есть. Но те, кто находится в состоянии отождествления со своим страхом, будут считать, что я их осуждаю. Я не осуждаю, но они не могут этого понять. Поэтому притрагиваться к этим вещам крайне не просто. Именно поэтому необходим отбор людей, которые готовы к такой работе.

— Я сейчас поймал себя на мысли, что мне тоже хочется ее пожалеть. Но следующая мысль о том, что если я пожалею ее, то этим я только укреплю ее и себя в осуждении и вине.

— Само желание пожалеть кого-то возникает из-за жалости к самому себе, потому что ситуация для всех одинаковая. Она у всех есть. Поэтому отслеживайте состояния, которые у вас возникают. Будете ли вы осуждать меня, жалеть ее, жалеть себя. Это есть, и не может не быть в личности. А так как вину переживать очень тяжело, то осуждение лучше, чем вина, и тогда я буду осуждать. Тогда у меня нет вины, но я осуждаю всех. Осуждать-то легко, а вину чувствовать тяжело. Хотя это вещи одного и того же порядка. Чтобы не чувствовать вину, я буду осуждать механически, не понимая этого. Я всех буду осуждать, особенно тех, которые мне на это указывают. Поэтому осуждение так распространено здесь. А вот почувствовать вину как другую сторону осуждения, не просто. Ведь когда вы распространяете осуждение, вы одновременно имеете и вину. И чем больше вы осуждаете, тем больше у вас вины.

— Я начала на тебя проецировать осуждение потому, что пошла вина.

— Потому что ты боишься вины. Так ты проживи эту вину как факт: «Да, у меня есть вина».

— Она меня и размочила.

— Так вот и переживайте ее. Осуждать-то легко. Вот я какой сильный, гордый, сейчас всех разнесу. Осуждение — это активная позиция в жизни. А вина — пассивная позиция.

— А в вине-то находиться больно.

— Так ты в боли-то и находишься. Все в боли находятся и вопят от этого, но делают вид, что у них боли нет, потому что они осуждают. Им кажется, что, осуждая кого-то, они не будут чувствовать эту боль. Это как в анекдоте. Абрам и Сарра лежат, Абрам ворочается и не спит. Сарра спрашивает: «В чем дело?» Абрам отвечает: «Я Изе должен тысячу долларов». Сарра вскакивает, подбегает к окну и кричит: «Изя, Абрам тебе должен тысячу долларов, так вот он тебе их не отдаст». Ложится и говорит Абраму: «Спи, теперь пусть он переживает». Вот и смотрите, вина, оказывается, переживается значительно болезненнее, потому что это пассивное состояние.

— Это подавленное состояние.

— Хорошо. Но когда я осуждаю, то я гордый, я сильный, я знающий, я правду говорю. А когда чувствую вину, то я раздавленный, я никакой. А так как осуждение и вина идут вместе, то когда ты несешь осуждение, то одновременно несешь и вину. Но с виной я не хочу соприкасаться, и тогда я буду усиливать осуждение. Как только вина пришла, так я буду говорить, что это не из-за меня, а из-за этого козла. Давай его осуждать будем!

Так возникают революции и создаются войны. Когда вина начинает усиливаться, нужно найти козла отпущения, осудить его и идти на него «святой войной». Часто говорят о раскаянии, но оно есть способ подавить вину. Одного раскаяния недостаточно. Ты должен понимать двойственность, потому что иначе эта вина опять перейдет в осуждение, что, собственно, и происходит. В принципе, раскаяться, если правильно употреблять это слово, это и есть осознать. Раскайся, то есть пойми, что, осуждая, ты имеешь вину. Осознай вину и осуждение как две стороны одной медали. Это и есть раскаяние. Раскаяние не есть переживание вины. Но пройти через фазу вины, чтобы осознать ее связь с осуждением, необходимо.

Что происходит в детстве? Ребенок что-то не то сделал, и родители тут же говорят: «Иди извинись. Встань в угол и почувствуй вину». То есть принудительно заставляют его чувствовать вину, а у ребенка идет сильное отторжение, и он начинает обвинять их.

— Последние два дня я переживала эти состояния. Я видела, как осуждение и вина перетекают одно в другое. Я сейчас прочувствовала, что когда идет обвинение, то проецируешь вину, то есть обвиняешь кого-то. Потом испытываешь злорадство и ненависть, а потом всё это возвращается, и ты испытываешь такую же вину, и идет очень тяжелое состояние «самонаказания» за то, что ты обвинил.