«Что произошло после моего ухода с семинара…»

— Можно мне сказать? Я вернулась на семинар с чувством большой благодарности. Не успела уйти от вас, как вляпалась в историю. И выпуталась я из этой истории, считаю, благодаря тому, чему вы нас здесь обучаете.

— Ну вот, а вы хотели деньги забрать и уйти с нашего семинара навсегда.

— Я хотела вам тогда сказать, отблагодарить, но меня почему-то понесло совсем в другую сторону. А произошло вот что. Когда я ушла с семинара и вернулась домой, то узнала, что моя дочь не вернулась из Турции, где отдыхала с друзьями. Должна была в девять быть дома, а никого нет. Я позвонила ее друзьям, их родители сказали, что рейс задерживается, возможно, даже до утра. Сплю — не сплю. Здесь что-то со мной произошло, тоже какие-то переживания начались. Просыпаюсь утром, звонков нет. Накануне, когда я пошла на занятия, отправила машину встречать детей и назвала номер рейса. Оказалось, что рейс, который был предоставлен детям и на который у них были билеты, пустышка, его просто не существует. В итоге выяснилось, что никакой самолет за ними вообще не полетел. Я занервничала и начала бомбить ту фирму, где покупали путевки. А фирма работает через другую фирму. Деньги перечислили, а отправитель их не отправил. Мы с родителями поехали непосредственно на ту фирму и просидели там сутки. Нам сказали, что это по техническим причинам, но мы отказались уходить до тех пор, пока не узнаем, что наши дети сидят в самолете. Затем мы просто ворвались в кабинет, сказали, что мы больше им не доверяем и попросили отчитаться в том, что происходит. В кабинете находилась девушка и мужчина, похожий на турка. Оказалось, что директор сбежал в Турцию с огромной суммой денег. Я на них наехала, что им тут хорошо, тепло, уютно. Сигареты, вода, чай, кофе, а дети сидят в аэропорту, всё платно, в туалет сходить нельзя. Почему не принимается никаких мер? Женщина сказала, что они как раз над этим работают, и попросила меня выйти. Времени уже двадцать один час, сколько же можно над этим работать? Она обещала через полчаса выдать нам информацию, и мы опять стали ждать. Через полчаса я заглядываю и вижу, что этот «турок» начинает собираться и уходит. А он единственный представительный среди всех. Женщина говорит: «Мы вас не выпустим, если вы уйдете, то, что будет с нашими детьми?» Я говорю: «Почему же? Если мы его не выпустим, он не будет решать наши проблемы. Он куда-то направляется, чтобы сдвинуть их с мертвой точки. Мы его выпустим, но только в моем сопровождении». Мы сели в такси, и он говорит: «Вообще-то я к этой фирме не имею никакого отношения и пришел вернуть свои деньги. Дело в том, что директор фирмы взяла на себя обязанность самой сопровождать туристов в Турцию и обратно, хотя раньше этим занималась авиакомпания. Если кратко, то мы попали на заседание мафии, которая занимается туристическим бизнесом. Вопрос был только в оплате. Команда была готова, но кто будет платить? Директор же в Турции.

— Вы получили ту ситуацию, которую проиграли здесь. Вы мне говорили, что я лжеучитель, и получили лжерейс. Но тогда вы не были готовы понимать такие вещи.

— Мафия тоже отказывается платить, все постепенно расходятся, и я понимаю, что дети вообще там остаются.

— Вы сейчас рассказываете техническую сторону этой ситуации, психологическая ее сторона связана с тем, о чём я сейчас сказал. Вы это не поняли?

— Да, я сначала работала обусловленным умом.

— Я вам говорил, что я буду показывать то, что у вас есть. Вы тогда не хотели это слышать. Вы говорили, что я лжеучитель, что так не бывает, так не должно быть, хотели деньги забрать. Это же всё вы. И сейчас вы рассказываете ситуацию, которая создана вами исходя из этого восприятия. Вы попали в то, в чём обвиняли меня.

— Согласна.

— Эти вещи являются самыми главными. Их надо видеть, потому что просто волноваться как мама за своих детей — это замечательно, но вы будете всё время иметь эти истории и наверняка имеете.

— Но кончилось всё по вашей программе, поэтому я и пришла сюда опять. Когда все вышли, отказались платить, то я поняла, что рейса вообще не будет. «Турок» оказался из Баку, какая-то азербайджанская мафия. Мы возвращаемся обратно, разговариваем, надежды уже абсолютно никакой, и, сидя в такси, я думаю: «Господи, у меня же есть намерение, намерение освободить детей». Я начинаю себя прокручивать и понимаю, что я поганка и во мне полно всякого дерьма. «Господи, накажи меня, но помоги детям, которые совершенно безвинно попали в эту ситуацию».

— Дети попали не безвинно.

— Мы с ним разговариваем, и вдруг я в этой «мафии» обнаруживаю такое благородство. Он религиозный, одновременно мусульманин и еврей, и исповедует ту и другую веру. Я сижу и думаю, что я и христианка, и буддистка, во всё вляпалась и ничего не исповедую. И я начинаю понимать, что я его уважаю больше, чем себя. Он вроде бы ниже меня, мафия, а я вроде такая благородная женщина. А оказалось, что в нем столько благородства, что он совершенно на другом уровне находится.

— Чем закончилась ваша история?

— Закончилось тем, что мы, разговорившись, уже забыли об этой ситуации, отпустили ее, и вдруг он куда-то вышел, серию звонков сделал, мы с ним продолжаем разговаривать, потом он снова вышел, пришел и говорит: «В час тридцать самолет вылетает в Турцию за вашими детьми».

— У вас был долгий рассказ. Что именно вы поняли из этой ситуации?

— Я поняла противоположности. То, что я увидела в нём, это есть и во мне.

— Главное, о чём я вам всё время говорил с самого начала и продолжаю говорить: мир и люди таковы, какими вы их видите. Если вы видите его как мафиози, который хочет забрать деньги, то вы именно это и получите. Если вы увидите в нём другую сторону, а вы ее и увидели, то получите другое.

— Я даже ему сказала: «Какой вы интересный человек, откуда вы столько знаете? Что у вас за образование? Какой вы благородный».

— Но вы понимаете, что речь идет не о нём, а о вас? Вы изменили свое восприятие, перейдя на противоположную сторону, и получили ситуацию в соответствии с новым видением. Так кто меняет восприятие? И что было бы, если бы вы не изменили восприятие? Смотрите, когда вы были здесь, у вас было другое восприятие. Вы его четко держали, вы никак не хотели его менять. Вы чувствовали себя оскорбленной, обиженной, вы хотели забрать деньги и уйти отсюда.

— Там все родители кричали, что они заплатили.

— Ситуация та же самая. Вы всё время обсуждаете внешние перипетии вашей ситуации, а я постоянно склоняю вас к видению внутреннего процесса, происходящего в вас.

— Я еще не привыкла к таким рассуждениям. Я сейчас вас здесь слушаю и в свою жизнь вывожу это всё.

— Так вы увидьте самое главное — мир таков, каким вы его представляете. Он не является ни плохим, ни хорошим, он такой, каким вы его видите. Видите его ужасным — он будет ужасным. Но это вы ужасная. Видите его другим — он будет другой. Вы проиграли эту ситуацию. Вот вам пример из вашей жизни, который не заставил себя долго ждать.

— Спасись сам, и спасутся те, кто рядом.

— Что такое «спасись»? «Спасайся, кто может!» От кого спасаться-то надо, позвольте узнать?

— Я имею в виду, что человек изменил отношение.

— Я понимаю. Я просто показываю относительность лозунгов. Я понимаю, что вы имеете в виду. Я просто уточняю — в этом моя задача. Я не могу обходиться общими фразами. Хотя многим этого достаточно. Здесь это не получится. Всякий раз я буду спрашивать вас, что вы имеете в виду, говоря то, что вы говорите.

Как видите, здесь скорость движения очень большая. Может быть, вы еще несколько лет будете проживать эту ситуацию. Я же вам говорю: «Ситуация есть, давайте ее осознавать». Иначе мы будем тянуть резину. Я, может быть, через несколько лет вообще здесь не буду находиться, а вы только созреете к тому, чтобы сказать, что я был прав. Вы придете, а уже нет никого. Поэтому я использую время, которого не так много, и подталкиваю вас к тому, чтобы вы начали видеть то основное, что надо извлечь из этой ситуации.

— Но гордыню свою… Я осознала ситуацию, проверила, что механизм работает, мне так захотелось вас отблагодарить, но я же чувствую себя изгнанной.

— Если вы себя чувствуете изгнанной, то вы и будете здесь сидеть, как изгнанная.

— Решила, что на занятия я не пойду, а пойду, когда они закончатся. Но я забыла, во сколько они кончаются, и на следующий день приехала в десять, а уже никого не было. На следующий день бегу пораньше и встречаю ребят уже на дороге. Они мне сказали, что сегодня вы будете здесь. Тогда уже освобождение прошло полностью. Я была так счастлива, что их увидела, во мне что-то взорвалось и стало так легко, весело, я была просто счастлива.

— Замечательно. Значит, ваше Истинное «Я» вас подталкивает к тому, чтобы вы начали видеть более, чем то, что вы видели до этого. Но процесс идет через видение того, что есть. Если вы сейчас сможете изложить тот сценарий, который вы разыгрывали вначале нашего семинара, то это будет показателем вашего духовного движения.

— Я вообще не понимаю, как я могла такое произнести. Я настолько благоговейно отношусь к учителям.

— Именно поэтому вы и могли это произнести.

— Когда я осознала, что я наговорила, кому я наговорила, я даже не могла понять, откуда во мне это всё. Но мне эта ситуация помогла разобраться в себе.