"Хочу взаимности!"

Но, если ответное чувство прекращается... Ведь настоящая любовь - это обоюдное чувство... Ведь так? Я не понимаю, как можно любить, если нет взаимности. Взаимность, по-моему, это самый необходимый элемент. Когда пропадает любовь и наступает разочарование, это происходит не потому, что задета какая-то личностная черта...

- Мне почему-то анекдот вспомнился "про охоту". Собрались три человека: американец, француз и русский. Американец говорит: "Знаете, что такое настоящая охота? Мы на джипе едем по прерии, а там бегут жирафы. Мы разгоняемся и на всей скорости прямо сзади в них стреляем. Вот это охота!" "Да это ерунда, - француз говорит, - вот мы на самолете летим, птицу увидим и стреляем! Это охота!" А русский говорит: "Да разве это охота? Вот я иду по улице и мне охота, смотрю - женщина, и ей охота. Вот это охота!"

Мне бы хотелось уточнить кое-что из того, о чем говорил Геннадий: по поводу взаимности. В самом желании взаимности есть надежда, что ты получишь что-то от другого. Желание взаимности - это опять-таки желание что-либо получить для себя.

- Желание взаимности - это и есть ожидание оплаты. Разочарование возникло у вас тогда, когда вы посчитали, что нет взаимности, то есть нет оплаты. Знаете, некоторые личности очень долго могут делать что-то, но потом они все равно захотят получить по векселю. Все равно, рано или поздно, этот вопрос возникнет. Как вы считаете, Геннадий?

Хорошо, допустим. А как же отнестись к тому, что личность может разрушить очень многие свои убеждения ради этого чувства?

Но она же получает эту взаимность. Ради этого получения она и согласна пожертвовать чем-то...

Но, тем не менее, это жертва...

- Смотрите, самое интересное, что о Том говорить невозможно. Тем не менее, многие из людей любят говорить о Боге, о любви и т. п. Они собираются, поют какие-то песни, говорят о любви... Если бы они нас послушали, то, наверное, сказали бы: "Это вообще безбожники, это вообще Бог знает что".

Мы ничего не можем сказать о настоящей любви, ее можно только почувствовать. Мы здесь говорим о том, что не является ею, потому что о Том говорить бессмысленно, это можно превратить в некую привычку, сделать неким наркотиком. Но от этого оно Тем не станет. Мы же здесь пытаемся увидеть ложную любовь. И, как мы видим, довольно непросто увидеть это. Потому что личность, не зная ничего другого, не хочет отпускать то, что ей известно и привычно. Но на поверку все, ей известное, оказывается не Тем.

Я знаю, что это все очень хитрые выкрутасы личности. Я пытаюсь нащупать то, что может привести хотя бы к какой-то маленькой тоненькой связи с тем, о чем невозможно сказать. Но как же оно может появиться?

- Оно появляется независимо от того, понимаем мы или не понимаем. Когда и почему это происходит - знать невозможно. Посмотрите, если я имею, так сказать, "любовь" и считаю, что это и есть единственно возможная любовь, буду ли я искать что-либо другое? Зачем я буду что-то искать, когда у меня уже есть комната, на которой написано "Великая Большая Божественная Любовь"? И я там проживаю. Зачем мне еще что-то? Ведь я считаю, что у меня все это есть. Вы считаете эту комнату своей собственностью и не хотите от нее отказываться. Но если вы вдруг увидите, что там не то, что вы предполагали, возможно, освободится место для чего-то настоящего. Но оно появляется только тогда, когда пространство, занятое ложным чувством, освободится. Под маркой "любовь" у вас может находиться что-то, совершенно не имеющее отношения к ней, но вы так не считаете.

Мы перешли от темы "дать-взять" к теме любви.

- Да, потому что суть этого одна и та же. Вопрос - дать или взять - возникает в связи с выгодой... Вы думаете: "Зачем я буду сейчас просить у него чего-то, ведь потом мне придется отдавать". Вот я и начинаю думать, а что в связи с этим я теряю, а что приобретаю... И когда в уме это просчитывается, я чувствую неудовлетворение и не хочу просить, потому что мне кажется, что я больше потеряю, чем получу. Понимаете, это вопросы бухгалтерского расчета.

Ведь не случайно Иуда был бухгалтером. Кто-нибудь обратил на это внимание? Да, это был человек, который вел бухгалтерские расчеты. Я не говорю о том, плохо это или хорошо. Просто так было, это факты. Он вел денежные вопросы, он считал деньги. И когда Магдалина вылила дорогое масло и натирала ноги Иисуса, Иуда очень возмутился. Он сказал: "Что это за нерациональное использование столь дорогого продукта?" Можно было бы его продать и раздать деньги бедным. Есть масло, оно дорогое, зачем его тратить так расточительно. А что говорит Иисус? Иисус говорит: "Не волнуйся, бедные были всегда и будут всегда. А я еще недолго здесь буду". Это очень символично. Вот два взгляда на одно и то же. И кто-то может сказать, что Иуда выглядит более добрым, чем Иисус. Если поверхностный ум, личность подойдет к этому вопросу, она ведь скажет, что Иуда более добрый, чем Иисус. Понять слова Иисуса невозможно ограниченным умом, потому что, с точки зрения такого ума, Иуда прав!

Но мы-то так не считаем!

- А я не знаю... Мы разбираемся, мы проводим исследование...

Владимир, а что вы нам скажете?

Я хочу рассказать сейчас не про любовь к человеку, а про любовь к любимому делу. У меня есть любимое занятие - ходить в лес и плавать на байдарке. При этом я люблю обустраивать стоянку. Однажды я поехал на встречу последователей различных духовных систем. Этот сбор был в лесу. Когда я пришел туда, то увидел, что основная группа людей была в стороне. Я не стал к ним присоединяться и начал обживать свое место, отдельно от них. Когда кто-то ходит в лес, у каждого есть свои обязанности, каждый что-то делает, но тут я оказался один. Я начал заготавливать дрова для костра, при этом ни о чем не думал. Был как бы в забытьи. Из этого состояния меня вывели подошедшие люди, которые стали просить у меня дрова для своего костра. Мой ум сразу начал работать. Я начал думать: "Что же, они сами не могут собрать дрова?" Когда я просто собирал дрова, было такое удовольствие... Я не могу сказать, что я для кого-то это делал... Наверное, у каждого есть какое-то дело, занимаясь которым, он не думает о том, что оно ему дает. Он просто делает и все. Вот у меня было такое чувство... Но оно исчезло, когда у меня стали просить дрова.