Истории для понимания-3

Несчастнейший на свете

Жил в деревне один старик. Он был одним из несчастнейших на свете. Вся деревня устала от него: он всегда был мрачен, всегда жаловался, всегда был в плохом настроении, всегда кислый. И чем дольше жил, тем более желчным становился и ядовитее были его слова. Люди избегали его: несчастье становилось заразным. Не быть несчастным рядом с ним было как-то оскорбительно. Он создавал несчастье и в других. Но однажды, когда ему исполнилось восемьдесят лет, случилось невероятное - никто не мог поверить. Мгновенно всех облетел слух: "Старик сегодня счастлив, не жалуется, даже улыбается, у него даже лицо переменилось". Собралась вся деревня. Старика спросили:

- Что случилось с тобой? В чем дело?

- Ничего, - ответил старик, - восемьдесят лет я старался стать счастливым и ничего не вышло - так что я решил обойтись без счастья. Вот почему я счастлив.

Шелуха душ древних людей

Царь Хуань-гунь читал книгу в своем дворце, а у входа во дворец обтесывал колесо колесник Бянь. Отложив молоток и долото, колесник вошел в зал и спросил:

- Осмелюсь полюбопытствовать, что читает государь?

- Слова мудрецов, - ответил Хуань-гунь.

- А мудрецы те еще живы? - спросил колесник.

- Нет, давно умерли.

- Значит, то, что читает государь, - это всего лишь шелуха душ древних людей.

- Да как ты смеешь, ты, ничтожный колесник, рассуждать о книге, которую читаю я, - единственный из людей? Если тебе есть что сказать, то говори, а нет - так мигом простишься с жизнью!

- Ваш слуга судит об этом по своей работе, - ответил колесник. - Если я работаю без спешки, трудностей у меня не бывает, но колесо получается непрочным. Если я слишком спешу, то мне приходится трудно, и колесо не прилаживается. Если же я не спешу, но и не медлю, руки словно сами все делают, а сердце им откликается. Об этом не могу сказать словами. Тут есть какой-то секрет, и я не могу передать его даже собственному сыну, да и сын не смог бы перенять его у меня. Вот почему, проработав семь десятков лет и дожив до глубокой старости, я все еще мастерю колеса. Вот и древние люди, должно быть, умерли, не раскрыв своего секрета. Выходит, читаемое государем - это шелуха душ древних мудрецов!

Тяжелая голова

Дзенский монах Догэн жил уединенно в своей хижине на опушке леса. Как-то несколько странствующих буддийских монахов попросились к нему на ночлег. Когда они согрелись у огня и поужинали, то завели разговор о сущности бытия, утверждая, что человеческий мир - лишь иллюзия человеческого сознания. Устав слушать их болтовню, Догэн спросил:

- Как вы считаете, вот тот камень находится внутри или снаружи сознания?

Один монах ответил с умным видом:

- Конечно, внутри.

- Твоя голова, должно быть, очень тяжелая, - сказал ему Догэн, - раз ты носишь в своем сознании такие камни!

Топор

Однажды ученик Импо толкал впереди себя тачку, а Ма-цзы сидел на его пути, вытянув ноги.

Импо сказал:

- Учитель, уберите, пожалуйста, ноги!

- То, что вытянуто, не может быть убрано, - сказал Ма-цзы.

- То, что идет вперед, не может быть повернуто назад, - сказал Импо и толкнул тачку вперед.

Тачка проехала по ногам Ма-цзы, и его ноги покрылись синяками и кровоподтеками. Когда они вернулись, Ма-цзы зашел в зал и сказал, придвинув к себе топор:

- Пусть монах, который недавно поранил мои ноги, подойдет сюда!

Импо подошел и встал перед Ма-цзы, наклоня шею и готовясь принять удар.

Ма-цзы отложил топор в сторону.

Толпа

Случилось так, что Джунайд пришел к своему Мастеру. Тот сидел в храме. Когда Джунайд вошел, Мастер сказал:

- Джунайд, приходи один! Не приводи с собой эту толпу!

Джунайд оглянулся, потому что подумал, что с ним вошел кто-то еще. Но никого не было.

Мастер рассмеялся и сказал:

- Не смотри назад, а смотри вовнутрь!

Джунайд закрыл глаза и понял, что Мастер был прав. Он оставил свою жену, но его ум стремился к ней; он оставил своих детей, но их образы были с ним; и друзья, которые пришли, чтобы в последний раз проститься с ним, они все еще были с ним, в его уме.

Мастер сказал:

- Выйди и приходи один, потому что как я могу говорить с этой толпой?

И Джунайду пришлось год ждать вне храма, чтобы освободиться от этой толпы.

Через год Мастер позвал его:

- Теперь, Джунайд, ты готов войти. Теперь ты один, и возможен диалог.

Почти яблоко

Наджрани сказал:

- Если вы говорите, что можете "почти понимать", вы говорите бессмыслицу.

Богослов, которому нравилось это выражение, спросил:

- Не могли бы вы указать нам эквивалент этому в обычной жизни?

- Пожалуйста, - ответил Наджрани, - это равносильно высказыванию, что нечто "почти яблоко".