Что делать с ребенком-наркоманом?

— Мы сейчас очень миролюбиво обсуждаем гусеницу, как что-то такое вечно мягкое, ранимое и передвигающееся где-то в травах. Но если это перевести на обычные слова, то состояние сознания гусеницы весьма опасно, если говорить о возрасте, скажем, двенадцать–четырнадцать лет. Это нормально для ребенка в возрасте двенадцати лет быть в состоянии гусеницы?

— Всё очень индивидуально. Что нормально для одного, то может быть деградацией для другого.

— Но что, если эта стадия затягивается надолго и в эту сферу примитивной гусеницы входит наркотик? Состояние гусеницы-подростка. Да, он проходит свой путь, но может его не пройти. И это тоже путь. Но каково, допустим, родителям смотреть на такого ребенка? Ведь он неуправляемый и находится всё время на грани опасности.

— А что такое опасность и что такое управление?

— Что такое опасность? Вот конкретный случай. Есть парень двенадцати лет. Не слушается. Допустим, это путь. Да, может быть, он очень талантливый человек…

— А талантливость — это благодетель кого: гусеницы или бабочки? Что такое талантливость? Талантливый человек выше, чем человек, не имеющий талантов? Вообще, откуда мы узнаем, что есть талант? Для этого нужно сравнение с тем, что мы называем отсутствием таланта. Так?

— Возьмите пример с Галиной Вишневской. Как бы не забыть потом о ребенке, который употребляет наркотики.

— Это, наверное, сейчас важнее, чем Галина Вишневская.

— Я думаю, здесь есть взаимосвязь. Она родилась в сложных условиях, воспитывала ее бабушка. Она рассказывала, что если бы не эти ужасающие условия, то у нее никогда не было бы сил на преодоление в будущем множества вставших перед ней преград. И ее талант мог бы не обнаружиться.

— А разве сама способность жить не является талантом? Разве всякий человек, рожденный на земле, не обладает таким талантом?

— Да, является. Но почему-то человеку так трудно помнить об этом. Ему так сложно.

— Почему об этом нужно помнить? Разве это не естественно?

— Естественно.

— Разве нет таланта — идти по траве? Разве это не талант? Разве это не талант — слушать ветер?

— Талант и большое наслаждение.

— А когда человек употребляет наркотики?

— Да. Отец идет по траве и думает о том, как прекрасно устроен мир, какая гармония. Приходит домой, а там ребенок в состоянии, как они говорят, передоза.

— А разве современное искусство — это не наркотик?

— Но ведь искусство делает человека более здоровым.

— Что значит более здоровым?

— За счет удовольствия, которое он испытывает.

— Когда человек видит массу иллюзий и принимает их за реальность, то что вы имеете в виду, когда говорите, что он становиться более здоровым?

— Есть такая методика лечения радикулита — удовольствием.

— Вам нужна прекрасная ваза, в которой ничего нет? Она очень крепкая, солидная и красивая, но в ней ничего нет. Или вы возьмете какую-нибудь не столь красивую вазу, но в которой есть совершенно потрясающее содержание? Вот есть стакан, в котором содержится мутная, грязная вода из лужи. Вы будете ее пить только из-за того, что она налита в красивый стакан? А вот обычный стакан, но в нем очень вкусный, чистый сок. Что вас больше интересует: форма или содержание? Множество иллюзий облекают в весьма привлекательную форму.

— Да, я понимаю. Но в данном случае наши физики…

— Смотрите, что вы сейчас делаете. Вы отстаиваете свой наркотик.

— Я не отстаиваю. Я хочу выяснить, как помешать подростку.

— Смотрите, сейчас я выражаю точку зрения подростка. Я говорю так, как он бы сказал. Он бы сказал: «Она сама потребляет наркотики, возводя это в ранг культурности».

— Да. Я понимаю. Я разделяю вашу позицию. Это правда. Но все-таки, как помочь подростку, употребляющему наркотики?

— Никому нельзя в этом мире помочь, кроме себя. Когда делается заявка на то, что нужно кому-то помочь, что это значит? Это значит, что, с точки зрения того, кто этого хочет, нечто происходящее не соответствует тому, что, как он считает, должно быть. При этом, что он делает? Вступает в противоречие с жизнью. Для меня есть только одно, что является реальным. Это факты. Просто факты.

Фактами является то, что, например, данный подросток употребляет травку наркотического содержания, а другой человек хочет, чтобы он этого не делал. Это факты. У каждого есть своя интерпретация, например, неправильного, ненужного, несоответствующего и так далее. Тогда возникает жалость, или раздражение, или какая-то другая эмоция как реакция на несоответствие происходящего ожидаемому. Начните с фактов. Увидьте непредвзято то, что есть. Только после этого можно предпринять следующие шаги.

— Понимаете, есть такая сфера человеческой деятельности, как врачебная помощь. Для чего-то она существует. Мы говорим, что никто никому не может помочь. Зачем тогда медицина?

— Вы определили медицинских работников как тех, кто помогает. А я их не определяю таким образом. Они выполняют определенную функцию.

— В таком случае возможно ли, чтобы они выполнили свою функцию по отношению к этому ребенку?

— Если это должно случиться, то случится. Мне бы хотелось не упустить главную тему нашего диалога. Вы говорите: «Я хочу кому-то помочь». А я отвечаю: «Вы хотите помочь самой себе». Вот что очень важно. Свое желание вы проецируете на другого человека. Когда человек не хочет видеть что-то в себе, то находит другого человека, на которого проецирует свое желание. На самом деле, проблема существует не только в том человеке, о котором вы говорили, но и в вас. Она существует в вашем уме.

— Да. Я поняла. Мы сейчас говорим о механизме.

— Посмотрите. Если вы увидите эту проблему как свою и поймете, что на самом деле хотите помочь в ее решении не кому-то, а себе, то можете измениться. Когда изменитесь вы, изменится и ваше окружение. Помочь кому-то, если он этого не хочет, невозможно. Но помочь самому себе возможно всегда. Поэтому, говоря сейчас об этом человеке, вы на самом деле говорите о себе. Изменение в вас, возможно, приведет и к изменениям в этом человеке. Но возможно, что он захочет остаться таким, какой он есть сейчас.

— Дело в том, что об этом ребенке я знаю через третьи руки. Это не мой ребенок. Я просто без конца слышу разговоры о мальчике, который принимает наркотики.

— Эти разговоры не случайны. Вы с ним связаны. И не так уже важно ваш это ребенок или нет.

— Да. Но хотелось бы это обсудить на уровне таблицы умножения, потому что в данном вопросе я нахожусь на таком уровне. Давайте рассмотрим то, что вы сказали, более конкретно и просто.

— Есть пословица «Простота хуже воровства». Вы хотите сделать наш взгляд на происходящее более узким?

— Да, я хочу сделать наш взгляд узким.

— И что вы получите? Очень четкое изображение маленькой детали, но совершенно полное отсутствие представления о том, куда эта деталь входит.

— Я поняла, вы говорите с точки зрения мироздания.

— Только широкое видение может дать возможность увидеть фрагмент как часть целого, в которое он входит как составная часть.

— Тогда давайте спустимся на уровень семьи. Отец, мать, ребенок. Эти люди собрались неслучайно. Они должны выполнить свои функции и обязанности перед обществом. Долг родителей — ограничить своего ребенка от разложения под действием наркотика, проще говоря, от смерти. Не будем говорить о том, что, может быть, он специально попал в эту компанию, где приучили его к наркотикам. Может быть, они и есть санитары этого самого леса, о котором мы говорили? Может быть, в этом благо, что его «посадили на иглу»? Не знаю. На данном этапе я хочу понять, как поступать в такой ситуации на чисто бытовом уровне.