Два вида внимания

— Сейчас мы затрагиваем вопрос широты восприятия. Широты внимания. Обычно мы свое внимание очень сильно сужаем. Сужаем до пределов той фразы, которую говорим, до пределов одного человека, с которым общаемся и так далее. При этом мы исключаем всё остальное.

Что такое внимание? С детства большинство из нас было обучено не широкому вниманию, а узкому. Например, школьная учительница говорит: «Петя, не отвлекайся. Ты смотришь в окно, а должен смотреть на меня. Ты должен понимать то, что я тебе говорю». Внимание, которого она требует от учеников, является исключающим. Предполагается, что, если ученик смотрит на учителя, больше ни на что другое он не должен смотреть.

У каждого человека есть некоторый запас внимания или энергии, который он посвящает в течение дня каким-то делам, вещам, людям, ситуациям. Например, вы приходите домой и жена говорит: «Ты должен уделить внимание детям». Вы начинаете заниматься детьми вместо того, чтобы, как обычно, смотреть программу новостей. Это исключающее внимание.

Посмотрите, большинство людей чаще всего требует от других именно исключающего внимания. Что такое любовь в представлении большинства людей? Это определенный выбор. Ты обращаешь внимание именно на меня, при этом не должен обращать внимание на других. Не было ли у вас таких ситуаций, когда вы приходите куда-нибудь с мужем, женой? Не бывало ли у вас скандалов, ссор и конфликтов из-за того, что вас обвиняли в неправильном распределении внимания?

Так что же мы требуем от близкого человека, когда говорим: «Смотри сюда и не смотри туда»? Мы требуем от него исключающего внимания. То есть мы требуем внимания только к себе. Или к чему-то, что мы считаем важным со своей точки зрения, то есть к самому себе. Не является ли это изощренной формой насилия? Не является ли такое насилие очень распространенным в этом мире?

Изнасилование в криминальном смысле — очень тяжелое преступление, за которое дают большой срок. Я думаю, что немногие люди согласятся с тем, что изнасилование — это хорошо. Они скажут, что с этим надо бороться. А если мы посмотрим непредвзято на собственную жизнь? Не увидим ли мы, что на самом деле сами постоянно занимаемся насилием?

Причем насилием не только над самим собой, но и над всеми окружающими нас людьми. Мы требуем, говоря: «Ты должен, обязан…» Не являются ли подобные требования желанием получить исключительное внимание к себе или к чему-либо, что мы считаем важным именно для себя. Причем чаще всего нас даже не интересует, как относится к этому другой человек. Мы просто считаем, что это должно быть так, и требуем этого. Такое явление настолько распространено, что я бы назвал его «народным преступлением». Все так делают. Более того, никто не рассматривает это как преступление.

Но ведь то, что мы требуем от других, это фактически то же самое, что мы требуем от самих себя. Ведь мы и к себе подходим точно также. Мы выделяем в себе что-то одно и говорим, что именно это самое хорошее и ценное в нас. Мы называем это хорошей чертой характера, полезной привычкой. И внутри себя мы уделяем внимание именно этому. Например, вы считаете, что вы общительный человек, и развиваете общительность. Уделяете ей внимание. Но ведь, помимо нее, в вас есть много других особенностей, и в том числе тех, которые вы называете недостатками, пороками, отрицательными чертами. На них мы не хотим смотреть.

Представьте себе морской ночной пляж и береговой прожектор. Луч прожектора движется по берегу, освещая его небольшие участки, остальные остаются в темноте. Когда восходит солнце, оно освещает сразу весь пляж. Прожектор, в отличие от солнца, имеет узкий луч и поэтому, если он направляется на что-то одно, другое уже не видно. Не является ли наше внимание подобным такому прожектору, выхватывающему и освещающему лишь фрагменты нашего внешнего и внутреннего мира. При этом большая часть нас самих не видна, а значит, не понятна.

Тогда можно ли говорить, что мы видим себя в целостности? Но если мы не видим себя в целостности и поступаем соответственно нашему неведению или невидению, то каковы же наши действия и их последствия? Не являются ли они такими же фрагментарными и частичными? Тогда неудивительно, что наши поступки приводят совсем не к тому, чего на самом деле хочется.